«...Несметное
множество племен, поколений, народов толпится, пестреет и
мечется по лицу земли. И всякий народ, носящий в себе залог сил,
полный творящих способностей души, своей яркой особенности и
других даров Бога, своеобразно отличился каждый своим
собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет,
отражает в выраженье его часть собственного своего характера.
Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовется слово
британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное
слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное,
умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так
замашисто, бойко так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы
кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово»
Николай ГОГОЛЬ
* * *
«Главное в том, что настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные и благонадежные чиновники, а безумцы, еретики, отшельники, мечтатели, бунтари, скептики. А если писатель должен быть благоразумным, должен быть католически правоверным, должен быть сегодня – полезным, не может хлестать всех, как Свифт, не может улыбаться над всем, как Анатоль Франс, – тогда нет литературы бронзовой, а есть только бумажная, которую читают сегодня и в которую завтра завертывают глиняное мыло…»
...как раз-таки это незнание себя, мира – и есть источник романтики души, ее вечного поиска. И дорога "за туманом и за запахом тайги" подсильна лишь человеку-"незнайке", легкомысленно рвущему корни и уходящему в поиск воли, доли, рая – туда, где может быть только доля и воля
Сарбазы въехали в кишлак до захода солнца. Это были полсотни пыльных, высоких и худых воинов, бывших отборных солдат эмира, а сейчас остатков одного из отрядов курбаши Ибрагим-бека, разбитого при попытке прорыва на Термез, к границе эмирата с Афганистаном.
…Пуля навылет – ему показалось, что он ее увидел, звякнувшую и покатившуюся по каменному тротуару, побежавшему вниз. И он сам, необычно напрягшись, как бы покатился без сил, на одном ускользающем разуме, на понимании того, что нельзя останавливаться, нельзя показывать тем, кто сейчас смотрит в спину, что его прошило насквозь...